?

Log in

Говорит · Набоков

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
Минуту, генерал, – понизив голос, сказал генерал Р. – Я хочу кое о чем вас спросить. Как офицер офицеру, – вы совершенно уверены, что... ну, что генерал Голубков говорит правду?
– Это нам и следует выяснить, – ответил генерал Л., принадлежавший к числу людей, которые думают, будто всякое предложение, если в нем все слова на месте, непременно что-нибудь значит
* * *
...только валил снег. И теперь, когда в матовой полутьме раннего утра я выхожу из дома, то на каждой чёрной трубе белеет ровная полоса, а по внутреннему скату, у самого жерла одной из них, мимо которой как раз сворачивают рельсы, отблеск ещё освещённого трамвая взмывает оранжевой зарницей. Сегодня на снеговой полосе кто-то пальцем написал "Отто", и я подумал, что такое имя, с двумя белыми "О" по бокам, и четой тихих согласных посерёдке, удивительно хорошо подходит к этому снегу, лежащему тихим слоем, к этой трубе с её двумя отверстиями и таинственной глубиной.
* * *
"Затем он повоевал, нехотя и беспорядочно. Затем, в одну прекрасную ночь, под восторженное стрекотание кузнечиков, перешел к белым".
* * *
«Мир снова томит меня своей пестрой пустотою»
* * *
Вообще странно, конечно, что такие пустяки могли меня волновать, - но ведь, с другой стороны, не есть ли всякий писатель именно человек, волнующийся по пустякам?
"Пассажир"
* * *
* * *
Затем внимание его привлек выставленный в сувенирной лавке несчастный уродливый предмет: каменное подобие горы св. Георгия с черным туннелем у подножия, оказавшимся отверстием чернильницы, и со сработанным в виде железнодорожных рельсов желобом для перьев. Разинув рот, дрожа от ликования, он повертел в руках эту пыльную, громоздкую и совершенно невменяемую вещь, заплатил не торгуясь, и, все еще с открытым ртом, вышел, неся урода. Как деспот окружает себя горбунами и карлами, он пристращивался к той или другой безобразной вещи, это состояние могло длиться от пяти минут до нескольких дней, и даже дольше, если вещь была одушевленная.

Весна в Фиальте
* * *

Этот окончательный таксик (представляющий одно из немногих звеньев между мною и русскими классиками) последовал за нами в изгнание, и еще в 1930 году в Праге, где моя овдовевшая мать жила на крохотную казенную пенсию, можно было видеть ковыляющего по тусклой зимней улице далеко позади своей задумчивой хозяйки этого старого, все еще сердитого Бокса Второго, - эмигрантскую собаку в длинном проволочном наморднике и заплатанном пальтеце.

* * *
Кража — лучший комплимент, который можно сделать вещи.

«Отчаяние»

* * *

Дальше - песчаная проплешина, окруженная акациями, и там, на горячем, сером, прилипчивом песке, сидит, протянув страшные босые ноги, в одном белье женщина и штопает чулок, а около нее возится младенец, с почерневшими от пыли пашками.

«Дар»

* * *
Он шел по улицам, которые давно успели втереться ему в знакомство, - мало того, рассчитывали на любовь; и даже наперед купили в его грядущем воспоминании место рядом с Петербургом, смежную могилку; он шел по этим темно-блестящим улицам, и погасшие дома уходили, не глядя, кто пятясь, кто боком, в бурое небо берлинской ночи, где все-таки были там и сям топкие места, тающие под взглядом, который таким образом выручал несколько звезд.

«Дар»

* * *
* * *

Previous